Семья, Любовь, Отечество

Семья, Любовь,
Отечество
Межрегиональное общественное движение

Как уничтожают архив Государственного центра русского фольклора

 main

28 ноября Министерство культуры фактически поставило точку в многолетних исследованиях русского фольклора: по его приказу, без всяких согласований и предварительного уведомления огромный архив Государственного центра русского фольклора (ГЦРФ) вывозят из его помещения.

Вскоре весь архив, состоящий из порядка 170 000 уникальных произведений народного творчества, собранных в экспедициях, библиотеки центра и результатов его научных исследований, будет передан в распоряжение Государственного Российского Дома народного творчества имени В.Д. Поленова — организации, никогда не занимавшейся научной деятельностью. По решению директора департамента господдержки искусства и народного творчества Андрея Малышева, сотрудникам Фольклорного центра в устной форме предложено подать заявление об увольнении по собственному желанию.

«Фактически это рейдерский захват Фольклорного центра, — говорит заместитель его руководителя, известный музыкант и фольклорист Сергей Старостин. —  Без архива наша деятельность невозможна, и в Минкульте это понимают».

Слухи о близящемся окончательном расформировании просочились в центр в середине ноября. Годом ранее ГЦРФ был лишён Минкультом юридического лица и отдан в распоряжении структуры под названием Роскультпроект. Информации про эту структуру в открытых источниках очень мало, известно, что возглавляет её Олег Иванов, ранее занимавший должность заместителя председателя Союза кинематографистов России Никиты Михалкова и никогда не имевший отношения к исследованию традиционного наследия.

Роскультпроект сократил штат центра вдвое, многократно сократил финансирование, выселил из своего помещения  и отправил вместе с архивом и библиотекой в подвал одного из зданий, принадлежащих министерству. Тогда окончательное расформирование центра удалось приостановить, но его работа была фактически парализована.

Из оставшихся сотрудников часть в течение года была вынуждена покинуть центр под давлением нового руководства, а остальным даже не предоставили полок, чтобы распаковать архив и восстановить работу центра. За несколько дней до появления информации о расформировании центра от имени Роскультпроекта были размещены тендеры на закупку материального обеспечения на несколько миллионов рублей. Информации о том, находятся ли в ведении структуры иные организации помимо ГЦРФ, в открытых источниках также обнаружить не удалось.

15 ноября на сайте change.org появилась петиция центра, адресованная главе Минкульта Владимиру Мединскому с просьбой остановить расформирование центра. В ней говорилось, что  сотрудникам стало известно, что центр планируют передать в распоряжение Дома народного творчества — федеральной сети Домов и Дворцов культуры, никогда не занимавшейся научно-исследовательской деятельностью.

 «У них даже в уставе нет таких направлений деятельности, — рассуждает Старостин о перспективах слияния с Домом творчества. — Для этого нужно устав переписывать, менять структур… У меня вопрос к чиновникам: зачем устраивать всю эту неразбериху и смешивать две структуры, если мы занимаемся абсолютно разными вещами?»

Петиция центра адресована напрямую министру культуры, так как сотрудники центра считают, что чиновники, непосредственно курирующие эту область в министерстве, намеренно избегают встреч с сотрудниками центра и молчат о происходящем. На закономерный вопрос о степени информированности самого Мединского, Старостин отвечает так:

«Мединский не обязан быть информирован. У него есть и советники, и директора подразделений, которые могут ему популярно объяснить, что происходит в их областях. Директор же нашего департамента Андрей Малышев просто некомпетентен в своём вопросе, он полагает, что это оптимизация, которая пойдёт всем на пользу.

Я понимаю, что министерские чиновники не читают петиции, но думаю, что на данный момент важно, чтобы на эту тему стало высказываться общество».

За 26 лет деятельности ГЦРФ заработал особую репутацию не только своими исследованиями, но и музыкальными фестивалями, курсами по локальным музыкальным техникам и пропагандой сохранения традиционного наследия. О мотивах слияния его с непрофильной организацией, по словам Старостина, можно только догадываться — может быть, кому-то в министерстве просто приглянулось помещение центра, а в отсутствие профильного ведомства никто из чиновников не стал его защищать.

«Научное изучение фольклора — чрезвычайно важная задача, которая должна решаться на государственном уровне. Подход к фольклору как к самодеятельности недопустим», — комментирует новости о скором расформировании центра Мария Нефедова. Она уже двадцать лет возглавляет Ансамбль Дмитрия Покровского. Один из старейших и наиболее авторитетных фольклорных коллективов страны сумел поднять в восьмидесятых огромную волну интереса к аутентичной народной музыке. На этой волне возникло не только множество других коллективов, но и исследовательский центр ГЦРФ.

«Волна интереса к фольклору шла и идёт из города в деревню, — говорит Мария Нефедова. — Она во многом помогла поднять самосознание деревенской молодежи, которая стала интересоваться и разбираться в народной музыке. В одной из экспедиций на Кубани нас в ответ на просьбу познакомить с местными исполнителями спросили — а какие вас интересуют коллективы — аутентичные фольклорные или народные?»

До недавнего времени в среде профессиональных исполнителей фольклора отношение к этому раздвоению было относительно спокойное. Кружки самодеятельности уже давно существуют как бы параллельно с миром аутентичной музыки, между ними нет непосредственной конкуренции, и разные ДК нередко предоставляют свои площадки фольклорным коллективам. В советский период, однако, ситуация была несколько иной, считает Старостин:

«На протяжении десяти веков Россия была страной крестьян, у которых была своя нематериальная культура. Она выражалась через слово, музыку, обряды и прочие вещи. После 1917 года необходимо было вот это держащееся в глубине народа избыть. Может быть, такая задача ставилась не напрямую, но на протяжении всех лет существования советской власти эта культура заменялась образами, которые можно было заказать композитору, попросив сочинить «что-нибудь а-ля народное». Таким образом появился целый пласт колхозной культуры, которая заняла своё место в деревнях вопреки существованию культуры корневой. Народ как мог пытался удержать своё наследие, понимая всю фальшь того, что ему предлагают, чувствуя эту подмену. Это можно выдержать на протяжении одного поколения или двух, но после революции уже три-четыре поколения прошло.

Всё это движение за фольклорную музыку в восьмидесятых началось во многом с того, что исследователи и исполнители стали озвучивать архивы. Интеллигенция тогда поняла, что в недрах нашей культуры есть совершенно фантастические вещи, что наша культура — не колхозная».

Помимо петиции, собравшей 18 000 подписей меньше, чем за две недели, Сергей Старостин опубликовал видеообращение с призывом остановить расформирование. Сообщество фольклористов отреагировало немедленно — в соцсетях стали появляться видео под хештегом #поддержифолк, на которых коллективы исполнителей и исследователей традиционного наследия исполняли народные песни и делали свои видео-обращения в поддержку центра.

От Минкульта так и не поступило ни одного письменного распоряжения или приказа с подписью. По словам Старостина, когда Андрей Малышев позвонил сегодня главе Дома народного творчества Тамаре Пуртовой с приказом вывозить архив ГЦРФ, она была удивлена не меньше, чем сотрудники центра.

Акция поддержифолк:

Сергей Старостин и ученики.Флешмоб #Поддержифолк
https://vk.com/video-1879509_456239020

Братина #поддержифолк #ЦарскосельскаяВечерина
https://vk.com/video1417182_456239037

Источник