Семья, Любовь, Отечество

Семья, Любовь,
Отечество
Межрегиональное общественное движение

Шайтан в Париже. Грозят ли России проблемы с мигрантами, как во Франции?

 110

Обозреватель побывал в арабских пригородах Парижа и убедился — ситуация с терроризмом в стране стремительно ухудшается.

П­осле разгрома в Сирии и Ираке постепенно возвращаются домой боевики «Исламского государства» (ИГ, ИГИЛ - запрещённая в РФ террористическая группировка)....

Полицейский Пьер Камин­ски (его польские предки перебрались во Францию ещё при Наполеоне) даже днём посещает квартал Шато-Руж с предельной осторожностью. «Самое лучшее, что может случиться, — попытаются завладеть оружием, — объясняет он. — В последнее время стараются просто убить. Напали с молотком на патруль у собора Парижской Богоматери, застрелили офицера у Триумфальной арки, совершили наезд на машине на группу военных — и всё это за несколько месяцев. Ощущение, что я живу на фронте». Шато-Руж представляет собой сплошной рынок — продают фрукты, овощи, полно арабских мясных лавок. Тротуары заплёваны и усыпаны мусором. Полицейский в форме встречает злобные взгляды со всех сторон. «Эй, придурок, прицепи себе хвост от петуха!» — кричит парень-араб, стоя у магазина «Карфур». Пьер пожимает плечами: «Нам приказано не поддаваться на провокации. Тут 90% иммигрантов, если я попытаюсь кого-то арестовать — бросятся отбивать своих, не разбираясь, в чём дело».

«Не торгуй свининой!»

Иммигранты по большей части сосредоточены на севере Парижа, а также в пригородах Сен-Дени и Клиши-су-Буа. В арабские гетто эти места превратились ещё в 90-х, став фактически отдельными государствами, со своими законами и обычаями. Ограбления — обыденность, изнасилования — не редкость, да и наркотики купить не проблема. Вечером на бульваре Барбес на каждом шагу (это не преувеличение) деликатно предлагают: «Кокаин? Героин? Не бойтесь, здесь нет полиции». Тут же торгуют крадеными смарт­фонами: «Новенький, дёшево отдам. Только сегодня у туриста возле Лувра «подрезал». Мясник на уличном рынке в Сен-Дени (родом из Сербии) признаётся — он не рискует продавать здесь свинину: «Однажды опрокинули прилавок, другой раз пришли три человека и угрожали ножами. Такое случается не только в Париже. В городе Ним исламисты потребовали убрать с прилавков „поганую“ ветчину и даже летнюю одежду — „обнажение тела оскорбляет людей“. Я сам больше не понимаю, где живу — во Франции или в Африке?» Коренные парижане, когда заговариваешь про иммигрантские районы, сразу морщатся: «Мы туда не ходим. Зачем портить себе настроение?»

— В отличие от остальной Е­вропы французское правительство никогда не поддерживало систему мультикультурализма, — рассказывает исследователь ислама, историк Мохаммед аль-Бумедьен (его родители эмигрировали из Алжира ещё в 50-х). — Тут всегда говорили: будьте французами, примите француз­скую культуру. Это правильно. Однако главная ошибка — создание этнических гетто. Во Франции 11 млн переселенцев из бывших колоний Северной Африки и Б­лижнего Востока. Они варятся в своём соку, общаются исключительно друг с другом и крайне недовольны своей жизнью. Почти все исламисты, совершившие теракты во Франции, родились именно здесь. К сожалению, меры принимать поздно. Запрещать носить чадру, чтобы арабские женщины не ходили по Парижу с закрытым лицом, следовало 30 лет назад. Сейчас такое решение вызывает бешенство: «Они раздевают наших девушек!» Н­арод тысячами идёт на улицы, дерётся с полицией: «Почему французы не дают нам жить, как мы хотим?» Я не вижу выхода. Воспитание в гетто заставляет молодых арабов горячо ненавидеть страну, куда их родители уехали за лучшей долей.

«Джихад-вечеринки»

С теми, кто ещё не стал гражданами, дела ещё хуже. В лагерях для беженцев во Франции часто вспыхивают беспорядки, как недавно на окраине портового города Кале. Переселенцы устраивают бунты против плохого питания, условий содержания и проверок документов. Внутри лагерей сформировались «джунг­ли» палаточных городков, где живут тысячи людей: есть палатки-«магазины» с чипсами и газировкой, палатки-«рестораны» с шашлыками и... палатки — публичные дома с дешёвыми проститутками из Кале: ведь 70% иммигрантов — мужчины. Житель Дамаска Мустафа рассказывает: он прожил в Кале полгода, пытаясь перебраться в Британию, но после вернулся в Париж. Сейчас вместе с женой клянчит у прохожих деньги, расстелив одеяло на асфальте авеню Опера, дер­жа в руках табличку «Беженцы из Сирии». В парижском метро и того веселее — нищие на каждом углу. Говорят, даже румынские цыгане активно работают под сирийцев, выпрашивая милостыню, — так это популярно. Спрашиваю полицейского, почему подобных людей пускают в метро. «У нас нет указаний их арестовывать». — «Вот пара сидит и собирает пожертвования со здоровенным чемоданом. В нём легко пронести бомбу». — «Мсье, я с вами согласен. Увы, мы действуем в рамках наших полномочий». Это ещё цветочки. Самое опасное: после серии неудач «Исламского государства» в Сирии и Ираке во Францию понемногу возвращаются боевики-«добровольцы», в своё время у­ехавшие на джихад. В арабских кварталах они реальные знаменитости: устраивают вечеринки, где убийцы ИГ рассказывают о боевых подвигах, например, как резали пленных правительст­венных солдат. Фактически это пропаганда, но власти проблему игнорируют.

«Почему не сажают убийц?»

— Я, честно говоря, не понимаю происходящего! — возмущается активист партии «Национальный фронт» 54-летний Франсуа М­ерай. — Если человек уехал воевать на стороне террористов, он же сам террорист, я не ошибаюсь? А тут получается: отбыл в гости к дьяволу, попил там вдоволь крови и вернулся обратно — государство ничего тебе не сделает. Полиция утверждает: она следит за боевиками, хотя толку от этого ноль. Убийц нужно сажать в тюрьму, а не изучать их поведение. На моей улице живут марокканец и алжирец: они не скрывают, что недавно побывали в Сирии, — и им ещё даже соседи аплодируют: мол, герои, воевали против диктатуры президента Башара аль-Асада. Я не удивлён, что теракты во Франции стали нормой. Годами правительство смотрело сквозь пальцы на «джихад-туризм» в Сирию, и вот вам результат.

Вечерами на стенах в Сен-Дени и Клиши-су-Буа уже появляются граффити с флагами «Исламского государства». В 2005 г. иммигрантские районы Франции отметились погромами и пожарами по всей стране, в 2015-м оттуда расползлись по­всюду группы боевиков и террористы-одиночки, как выходец из Туниса, задавивший грузовиком 86 человек в Ницце. Нынешняя обстановка с вернувшимися назад исламистами грозит обернуться подпольной войной: нападения на патрули, закладка мин и бомб — всему этому хорошо обучают в ИГ. России, прекрасно знающей, что такое исламистский терроризм, пора призадуматься... Париж словно говорит: «Ребята! Не Москва ль за нами?»

Источник